Стихи амара хайяма с днем рождения

Вскоре один из всадников остановился недалеко от меня и слез с коня, чтобы поправить подпругу, и я подошел и спросил его о загадочной всаднице. Оказавшись один в своей комнате, я достал заветный кувшин и выпил чашу вина. Раскружит время и прочтёт Ещё раз «Рубаи» с вниманьем. Женщины, естественно, тогда еще были недоступны моим взорам, но девочек, купающихся в водах Джебаруда, таких мелких, теплых и ласковых раннею весной, когда тающие горные снега еще не успевали превратить нашу тихую речку в бурный холодный поток, темный от увлекаемого им по пути песка, я иногда рассматривал, спрятавшись в прибрежных кустах. И дни мои проходили в работе, в ученых раздумьях и беседах, а главное — в сладком ожидании ночей. Ты ж духом света корни напои, Ищи свои небесные пути. Розенфельдом, а некоторые входящие в нее рассказы, относящиеся к жанру суфийских притч, даются в пересказе Лео Яковлева. Остальное все ложь, - ты сказал, - все пройдёт… Повторил Соломона ты, вечный Хайям? Этот мой перевод прочли многие, и он успешно противостоял обличителям великого Абу Али. Я ощутил в них любовь, усиленную разлукой. Кравчий, снова на дно бытия загляделся? Очнитесь от земного сна, друзья.

В его зрелые годы это непростое имя стало начинаться «лакабом» — почетным знаком отличия человека, имеющего особые заслуги перед верой в единого Господа,— «Гийяс ад-Дин», а заканчиваться — указанием места его рождения «нисбой» «ан-Найсабури», а уже после его путешествия в Мекку к святым местам ислама перед его именем появилось уважительное слово «хаджи». Наконец пришло и это время: в царском саду созрели яблоки, персики, гранаты, маслины, груши; второй раз уже плодоносила смоковница, и, когда царь со своими приближенными пришел в сад, гроздья неведомых ягод украшали свою мать-лозу, как невесту, но никто не осмелился их попробовать. Слова Его у сердца я хранил, Поэтому надеюсь на спасенье - Единственное ценное Мгновенье. Я был здесь или нет? Себя же обогащу двумя ритлями вина. Время, нелегкий труд и ожидание детей изнурили моего отца, и умер он рано, как только смог увидеть личико Аиши. Все, что осталось от него, — это четверостишия и хорошо известные сочинения по философии на арабском и персидском языках". Девять сфер в небосводе, все формы — ничто. Катрен Седьмой Эхо Наполни кубок благостным Вином, Отринь свои телесные желанья.

Обновлено сегодня: Стихи амара хайяма с днем рождения - добавлено 6 комментария(ев).

Через несколько лет, при обстоятельствах, о которых я расскажу позднее, я научился скакать на коне, но я никогда не чувствовал себя в полном единении с этим благородным животным. Так горная река всё к Морю мчится… Равнинная же реченька течёт Неспешно, но к тому же синю Морю, Покорная земной судьбе, не споря, К подобному подобное влечёт. Зачем искать меня, где больше нет Дыханья моего? О чем просить, коль ты в небесной стае? За решёткою лик твой прекрасный, а я Все смотрю и смотрю и дивлюсь на тебя. В Исфахане, также, как и в других крупнейших городах — Багдаде, Басре, Нишапуре, Балхе, Мерве, Герате, — были открыты учебно-научные академии они назывались Низамийе — по имени визира Малик-шаха: Низама-ал-Мулка, которому история приписывает основную заслугу созидательной государственной деятельности султана Малик-шаха.

Тогда же нашу беседу и застолье принц закончил следующими словами: — У тебя в твоих занятиях философией, думаю, частенько будет возникать необходимость оживить ум, обострить память и унять тоску безнадежности, иногда возникающую на пути к предвечной Истине,— все это сделает одна чаша вина, и тебе следует всегда иметь под рукой запас этого волшебного напитка. Наш разговор велся то на фарси, то на арабском, которым я в совершенстве овладел еще в Нишапуре. И протяни крыло безмерное твоё За горизонт, второе следом подыми, И в бесконечную симфонию лети, Как настигающее цель свою копьё. Так, может быть, закончить мне болтать... Вслед за зарёй Небытия Восходит мир гармоний «я». Сердце пылкого жар, свет очей для меня.

См. также